Христос на физкультуре

22.11.2017
Марина Алексеева
поэт, журналист
Оцените статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)

Что переживает ребенок, которого травят одноклассники и учитель? Это чувство горя впечатывается в наш мозг, и, даже когда мы становимся взрослыми, мы во всех подробностях можем вспомнить тот день, когда нас унизили. Поэт и журналист Марина Алексеева продолжает делиться с сайтом рассказами о своем трудном и счастливом детстве в Ялте. На сайте уже опубликован ее замечательный рассказ «Стихи и сигареты».


***

В Ялте, в одном из ее горных жилых районов есть маленькая церковь. Не каждый ее найдет. Для этого нужно выйти на обводной дороге и спускаться вниз параллельно одному из арыков — старых татарских стоков для дождевой воды. Особенно классно это после дождя, когда вода с гор несется по арыкам вниз. А можно пустить корабль и бежать за ним. Я всегда делала так по дороге в школу.

Тут, в горах, годами ничего не меняется. Вода по проложенным для нее «каменным венам» бежит меж одноэтажных домиков с разноцветными — красными, желтыми, голубыми и зелеными — крышами, меж заборами, за каждым из которых сад с абрикосами и инжиром. И так — до самой церкви.

Она кротко пристроилась среди этих домов, будто нет в ней ничего особенного. Ну тоже — просто такой себе домик. Просто живет в нем не человек, а Бог — надо же и ему где-то жить. Белые стены, голубая крыша, а вместо флюгера — крест. Бывают и побогаче дома. Но тут очень уютно. Кажется, глянешь за забор, а там — Христос стоит на стремянке и собирает яблоки в ведро, или сгребает с земли граблями оранжевые листья.

— Осень пришла! Да? — крикнешь ему.

А он помашет тебе вслед рукой и немного грустно улыбнется — мол, и лето ушло, и ты туда же — все вы бежите куда-то. И тогда ты вернешься, зайдешь внутрь.

Внутри церковь тоже очень маленькая. Тянешь за холодное чугунное кольцо тяжеленную старинную дверь. И попадаешь в малюсенький узенький коридор, по обеим сторонам которого друг напротив друга две двери. «Не входить! Строго запрещено!», — написано на обеих. Но мне всегда это читать смешно. Я-то знаю, что за ними. Как никто другой. Знаю каждую трещину на полу, на оконных рамах в засохшей масляной краске. Даже из Москвы я могу легко перенестись внутрь. Потому что когда-то запретительной таблички на этих дверях не было. А были там наши раздевалки – слева мальчиков, а справа девочек, где мы переодевались на физкультуру. Просто церковь эта была спортзалом нашей школы.

Да, было так.

И я и сейчас, попадая внутрь нее, вижу наш класс. Вижу доски пола, выкрашенные темно-бордовой краской цвета засохшей крови — почему-то в Советском Союзе этой краской очень любили красить полы. Вижу низкие длинные голубые скамейки по стенам. Я вижу, как мы средь лучей, пронзающих зал через огромные церковные окна, бежим традиционные десять кругов по залу в разноцветных трениках. Димка, самый малорослый и ушастый двоечник в классе, в фиолетовых из тонкого трикотажа, сильно растянутых на коленках; Аня — круглая отличница и пианистка, о которой все знают, что родители бьют ее ремнем за двойки — в красных импортных спортивных штанах с белыми штрипками; Толик — главный хулиган школы с вечной ухмылкой на круглом и добром лице — в зеленом шерстяном трико в обтяжку, которое делает его ноги тонкими и узловатыми, как у лошади. Моя подруга Оксанка в шортах цвета фуксии, у нее есть большой черный лабрадор… Мы бежим и бежим по кругу. А теперь — галопом! А теперь — вприпрыжку! А теперь — трусцой!

В такие моменты я была даже счастлива. Но до них надо было дожить. Дойти через этот маленький узкий коридор с двумя дверями друг напротив друга — нашими раздевалками.

А это было непросто. Потому что я ничего не сказала про свои гамаши. А они… Самые стремные гамаши в классе были у меня. Коричневые, шерстяные, заштопанные во всех местах, на коленях они свисали, как пережившая не одну свадьбу гармонь. Но, самое ужасное, с осени до весны я носила их поверх трикотажных колгот. Другой одежды утеплиться у меня не было. И поэтому перед физкультурой следовало снять с себя и гамаши, и колготы, а затем одеть на голые ноги просто гамаши и идти заниматься. Но в том-то и был самый ужас.

Потому что под колготами находились трусы. И просто ничто — ни мое пальто, купленное мне бабушкой в первом классе, и к четвертому не сходившееся на груди, ни сшитый мне бабушкой из поношенной каракулевой шубы капор — ничто из этого не делало меня более смешной для одноклассников, чем эти проклятые трусы. Их бабушка шила мне из простыней, просто вырезая по выкройке и вдевая резинку. И вот когда в этой раздевалке я оставалась в этих трусах, начинался шабаш. Стоило мне раздеться, девочки с радостным визгом выставляли меня за дверь, и крепко подпирали ее изнутри, чтобы я не могла вернуться, пока меня не увидят мальчики. Так что вбежать в раздевалку и быстро надеть свои гамаши я успевала только перед самым началом урока.

Однако, раздевалка была лишь чистилищем. Ад начинался на самом уроке, сразу после разминки. Ведь там меня ждала встреча с учительницей физкультуры. И если дети просто смеялись надо мной, она-то ненавидела меня по-настоящему. И было за что, конечно: я была самой последней по физкультуре в классе. 

В центре церкви теперь аналой. За ним — огромный красивый иконостас. Свечи тихим светом освещают красивого доброго Христа в белом с распахнутыми руками: хозяин дома рад тебе, идет навстречу, чтобы обняться.

Но в тот день на этом месте стоял, конечно, не аналой. А ужас всей моей жизни — физкультурный козел, на высоких металлических ножках «с копытами». Все выстроились в очередь. Первый, второй, третий — мои одноклассники ловко перелетали через козла, когда, наконец, дошло дело до меня. Я побежала. И остановилась. Потом побежала и сшибла козла. Потом побежала опять и вскочила на него…

Учительница физкультуры наблюдала за моими потугами с нарастающей ненавистью. Но снова и снова требовала прыгать. Она что-то выкрикивала, обсмеивая каждую мою неудачную попытку. Все смеялись.

В какой-то момент я совершенно отчаялась, что у меня получится хоть что-то. Я заплакала и, развернувшись, пошла из зала, как вдруг… Сзади я услышала тихий, почти шепотом, голос учительницы.

— Сопля! — тихо сказала она. — Прыгай, мразь!


***
Почему я помню этот миг, как сейчас?

Бывало ли с вами подобное? Когда время и пространство становятся не такими, как минуту назад? В голове закипело что-то очень горячее. Воздух словно превратился в кисель, тормозящий любое движение, убивающий звуки.

Я повернулась и медленно побежала. Пол цвета крови превратился в раскаленные угли. Что-то кричали одноклассники. Но я уже не видела ничего. Кроме козла, который стоял посередине зала, и учительницы за ним, беззвучно раскрывающей рот…

И вдруг случилось невероятное. Добежав до козла, я взлетела. На секунду — но это было со мной, я стала невесомой.

Но только на секунду. Как только я перелетела через козла, вес будто вернулся ко мне в двойном объеме. И, широко распахнув руки и ноги, я слету всем этим весом водрузилась на учительницу физкультуры, крепко обхватив ее при этом руками и ногами. Шанса увернуться у тетки не было. Поэтому по инерции она обхватила меня и, со мной на ручках, медленно побежала задом прямо в царские врата. Куда мы через несколько секунд с грохотом и ввалились. Она — на спину, и я — на ней верхом.

Класс залился диким хохотом. От смеха дети валялись на полу.

Я и сейчас слышу его — этот смех. И сейчас, поднимая голову в церкви, я вижу: прямо над аналоем, на огромной иконе, весь в белом, запрокинув голову, хохочет Христос. Вытирая слезы, он машет: иди уже, мол, ладно, знаю, что тебе пора бежать. Я поднимаю руку на прощанье и выхожу.

Если дальше продолжать идти вниз по теченью арыка, придешь в город. Теперь дорога становится шире, а домики разбросаны сильней. Ниже будет старинный парк-кладбище с замшелыми могилами, на некоторых из которых можно разглядеть имена. Как раз рядом с кладбищем дом, где жил ушастый Дима — он умер несколько лет назад от инфаркта, перепив паленой водки. Немного поодаль — бежевая пятиэтажка, их называют тут «грузинки», в которой живет Аня — она не сделала карьеру пианистки, как мечтали ее родители, зато родила пятерых детей. Вдали на холме виднеется зеленая девятиэтажка Толика — он как раз недавно вышел из тюрьмы и, говорят, удачно женился. А последним будет дом Оксанки — она вышла замуж в Америку и теперь живет неподалеку от Белого дома. Ну а потом ручей из арыка вольется в речку. В Ялте она одна. Осенью и весной — бурная и полноводная, летом пересыхает.

Местные зовут ее Вонючкой.

Но если идти по ней, никуда не сворачивая, точно придешь к морю.

Поделитесь с друзьями:
Предыдущая статья
«Не трогайте меня!»

Комментарии

0
Майкл Ревецки
Прочитал полный текст. У меня тоже были проблемы с физрой в школе.  Физрук называл меня деффективным шлангом, например. И физра оставила у  меня ряд психологических проблем. И ряд пунктиков, про которые, скажем  так не говорят... Я могу проконсультироваться с вашими экспертами по  этому вопросу?
Кстати, в универе физра нормальная была. Там вела  женщина врач и она мне реально помогла бороться с астмой и научила  дыхательным упражнениям... Там было хорошее человеческое отношение, а в  школе нет...

Я немножко не разобрался, как вам можно отправить часть материалов анонимно. Я не хотел бы рассказывать именно всю свою историю открыто, а вот с Вашими психологами мне бы хотелось пообщаться. Я просто написал о своих приобретенных проблемах психологических ряд рассказов, но они скажем так не для широкого круга читателей... Ибо меня смущает много из того, что я приобрел с таким вот опытом...

Спасибо!
Надеюсь не удалите пост и сможете мне помочь. Просто я из-за своих заморочек в том числе не могу устроить и личную жизнь тоже...
Имя Цитировать 0
0
Дарья Невская
Здравствуйте! Не вы один получили психологическую травму на уроках физкультуры. Я продолжаю выслушивать от детей и родителей грустные истории о том, как хорошие ученики подвергаются травле со стороны одноклассников и физруков только из-за того, что они не могут поймать мяч, не умеют прыгать через "козла" и подтягиваться. Дети могут возненавидеть школу, если им приходиться каждый раз испытывать  страх и стыд на "физре". И это ужасно.
Майкл, вы можете написать нашим психологам, и ваш вопрос, как и их ответ, не будут показываться на сайте. Заполните три графы в разделе "Консультация": http://mobbingu.net/consultation/ask.php Там обязательно нужно ваше имя( можно псевдоним), ваш электронный адрес (чтобы получить ответ) и ваш рассказ и вопросы пишите на самом большом поле. И нажимаете  "Отправить". Вот и все.
Имя Цитировать 0
 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений